Политический обозреватель INTERFAX.RU Вячеслав Терехов обсудил с доцентом Центра исследований стран Персидского залива при Катарском университете Николаем Кожановым последствия недавних действий хуситов, которые, по их словам, «приблизились к фактическому контролю» над Баб‑эль‑Мандебским проливом, ключевым морским узлом для экспорта ближневосточной нефти.

Контроль над этим узлом позволяет хуситам влиять на выход нефти в мировой рынок, однако, как подчёркивает Кожанов, «судоходство продолжается», а полностью закрыть пролив им будет сложно из‑за возможности обхода через Африку, хотя такой маршрут дороже и длительнее.

Эксперт отмечает, что действия хуситов тесно связаны с поддержкой Ирана, однако не образуют «монстра» Тегеран‑Йемен, полностью перекрывающего основные нефтяные пути. Вместо этого создаются дополнительные проблемы для Саудовской Аравии, которой пришлось искать альтернативные маршруты, обходя Ормузский пролив.

Особое внимание привлекли удары по 1200‑километровому нефтепроводу «Восток‑Запад», соединяющему Персидский залив и Красное море. По мнению Кожанова, такие атаки имеют как практическое, так и символическое значение, демонстрируя готовность Ирана и его союзников наносить удары по критически важной энергетической инфраструктуре региона.

Саудовская Аравия недавно подписала тройственный оборонный договор с Турцией и Пакистаном, предусматривающий взаимную помощь в случае нападения. Несмотря на заявления о возможном задействовании пакта, эксперт считает, что его практическое влияние пока ограничено в основном обменом информацией и технологическим сотрудничеством.

На мировом нефтяном рынке реакция была быстрой: цены превысили отметку в 100 долларов за баррель, но уже начали снижаться и стремятся к стабилизации. По словам Кожанова, рынок адаптируется, используя запасы, меняя маршруты поставок и привлекая альтернативных поставщиков.

Последствия для стран Персидского залива различаются. Саудовская Аравия ощущает наибольшие потери, тогда как ОАЭ и Оман менее уязвимы благодаря собственным экспортным инфраструктурам и возможности поставлять нефть в Азию через Фуджейру, минуя Ормуз. Катар оказался в более уязвимом положении, вынужден закупать американский СПГ для выполнения обязательств перед клиентами.

Китай продолжает диверсифицировать источники импорта, усиливая роль России, Бразилии и канадской тяжёлой нефти. Это создаёт дополнительную конкуренцию для поставщиков из Залива, которым придётся активнее бороться за долю на китайском рынке.

Для России ситуация неоднозначна: российская нефть в целом не сталкивается с теми же морскими узкими местами, а отношения с Ираном помогают снижать риски. Однако санкционные и финансовые ограничения остаются важными факторами, влияющими на цены и объёмы поставок.