Когда у Джолин Мёйсерс не закрылся страховочный брус в аттракционе, ей пришлось выйти из вагонетки вместе с протестующим ребёнком. Бывали и дни на пляже, от которых она отказывалась, не желая показываться в купальнике. Сейчас 44-летняя жительница Фленсбурга вспоминает, что в самый тяжёлый период весила 140 килограммов. Но сильнее бытовых ограничений её тяготило ощущение, что окружающие связывают вес с неспособностью контролировать детей.
Франкфуртская исследовательница Джудит Папе-Грайф изучает то, что называет стигматизацией родителей из-за веса. Для диссертации по социальной работе она провела интервью с шестью матерями и четырьмя отцами. Вместо того чтобы говорить о таких родителях со стороны, исследовательница предложила им самим рассказать о своём опыте. В рассказах обнаружился широкий спектр ситуаций, но также общие эпизоды исключения и пристального внимания.
По словам Папе-Грайф, родительские и заботливые способности людей с высоким весом часто ставят под сомнение именно из-за их тела. Это усиливает давление: им приходится соответствовать общественным ожиданиям «хорошего родителя» и оправдывать своё право на семью. Мёйсерс говорила, что хотела быть «самой-самой хорошей матерью». Она переживала, не будут ли сыновья стыдиться её на школьных встречах, а замечание педиатра о сладостях, сказанное как шутка, восприняла как обвинение в плохом воспитании.
Семья Мёйсерс — муж и сыновья 15 и 17 лет — стройные. Сама она связывает ранний набор веса с травматичным переживанием в юности и подчёркивает: худоба не является заслугой, а полнота — провалом. В отдельные периоды её вес снижался до 85 килограммов; недавно она похудела ещё на 30, купила шоссейный велосипед и хочет удержать результат. По данным исследования, многие участники сталкивались не только с открытой дискриминацией, но и с необходимостью постоянно доказывать, что они могут быть хорошими родителями.