Эта проблема особенно заметна в Центральной Африке, где города Киншаса в Демократической Республике Конго и Браззавиль в Республике Конго находятся по разные стороны реки Конго, но связаны общими социальными и политическими историями. Авторы Global Voices рассматривают отключения связи как продолжение давления на протестующих: когда уличные акции становятся опасными, общественная активность перемещается в сеть, доступ к которой контролируют телекоммуникационные компании.

В Демократической Республике Конго протесты, интернет-блокировки, хаос и насилие сопровождали период правления бывшего президента Жозефа Кабилы и его попытки удержаться у власти в 2001–2019 годах. В соседней Республике Конго интернет ограничивали во время президентских выборов 2026 года; аналогичное замедление соединения происходило и на выборах 2021 года.

Отдельные вопросы вызывает роль MTN в Республике Конго. По изложению Global Voices, оператор мог содействовать нарушениям прав человека, разрешив Главному управлению президентской безопасности (DGSP) использовать официальный сервис сообщений для призывов передавать ведомству сведения о диссидентах. В публикации отмечается, что DGSP в прошлом проводило внесудебные убийства.

В более широком региональном контексте компании Airtel, Tigo, MTN и Vodacom связывали с отключениями сетей или передачей пользовательских данных государственным органам в Африке и на Ближнем Востоке. Кампания #KeepItOn также указывает на роль Safaricom и Zain в ограничении доступа к интернету во время протестов. Такие действия затрагивают не только активистов: без связи люди могут лишиться возможности вызвать скорую помощь или полицию.

Авторы напоминают, что операторы владеют и управляют критической инфраструктурой, а значит, обладают возможностью как поддерживать коммуникацию, так и перекрывать её. Это создаёт ответственность за соблюдение прав пользователей. Всеобщая декларация прав человека закрепляет свободу выражения мнений и собраний, а также защиту от произвольного задержания. MTN и Vodacom, будучи участниками Глобального договора ООН, обязались поддерживать международно признанные права человека и не становиться соучастниками их нарушений.

При этом, по статье, обе компании применяли сетевые ограничения и передавали персональные данные пользователей властям, в том числе в периоды беспорядков и протестов. Авторы указывают и на тесные связи телеком-сектора с политическими элитами: отношения MTN и Vodacom с представителями правительств, включая бывшего президента ДРК Кабилу и президента ЮАР Сирила Рамафосу. Оценить ответственность операторов затрудняет недостаток открытых сведений о лицензиях и распределении частот, а также непрозрачные структуры собственности.

Материал Global Voices рассматривает публичное давление и судебные процессы как возможные способы добиться большей подотчётности. В качестве примера авторы приводят гражданский иск в Норвегии против Telenor, связанный с ролью компании в гибели людей, выступавших против военной хунты в Мьянме. Они также пишут о своей поддержке кампании в США против национальной иммиграционной политики, которая, по их словам, завершилась успехом.

Авторы призывают требовать от телеком-компаний прозрачности и соблюдения собственных обязательств в области прав человека. Они подчёркивают, что документирование решений операторов сохраняет значение и тогда, когда власти отключают сеть: фиксация фактов сама становится формой гражданского протеста.