В интервью к третьей годовщине нападения он рассказал, как 15 раз выезжал в опасную зону за участниками фестиваля Nova и почему до сих пор думает о тех, кого не успел найти.
Утром 7 октября 2023 года Оз Давидиан был дома в мошаве Маслула с женой и дочерьми, когда начался необычно сильный обстрел. Во время паузы сестра сообщила ему, что испуганные молодые люди рядом с фестивалем Nova добрались до фермы её мужа и просят о помощи. Давидиан попросил семью остаться дома, загрузил воду в полноприводный пикап и поехал в район, выбрав пересечённую местность вместо дорог.
На ферме он понял, что молодые люди бежали с фестиваля. Давидиан стал въезжать в опасную зону и вывозить их, иногда под обстрелом. Выжившие передавали ему новые места, где оставались люди, и он выстраивал маршрут между точками. По его словам, он совершил 15 поездок в район нападения и спас 120 человек. В одних местах он находил тех, кого ещё можно было вывезти, в других — уже погибших или пустые укрытия, покинутые людьми.
Он фотографировался с пассажирами пикапа, чтобы в случае их гибели можно было установить, кто был рядом, а также отправлял сообщения в группы WhatsApp и просил о подкреплении. Выжившие пользовались его телефоном, чтобы сообщить родным, что они живы. Жители соседних поселений встречали их едой, водой и одеждой. Спасённые остаются с ним на связи. Одна из женщин позже назвала сына в его честь, однако Давидиан говорит, что многие пережившие нападение до сих пор не вернулись к прежней жизни.
После спасательной операции Давидиана призвали в резерв. Почти четыре месяца он помогал силам безопасности около места фестиваля, в том числе искать тела и устанавливать личности погибших. Позднее во время службы он почувствовал сильное напряжение во всём теле и учащённое сердцебиение. Сначала он боялся, что у него сердечный приступ. Врачи диагностировали посттравматический стресс. Он начал получать психологическую и психиатрическую помощь и принимать лекарства. Примерно через полтора года Давидиан сделал перерыв на несколько месяцев, поскольку терапия давалась тяжело, затем вернулся к лечению.
Спустя три года он продолжает думать о тех, кого находил погибшими, и задаваться вопросом, мог ли другой маршрут дать ему возможность спасти больше людей. Давидиан не хочет быть единственным человеком, которого называют героем, и вспоминает гражданских, полицейских и военных, также пришедших на помощь. Он говорит, что при спасении людей не спрашивал об их политических взглядах, и выступает против использования трагедии в политических спорах.
К годовщине Давидиана пригласили выступить перед дипломатами в ООН и рассказать о пережитом. Он надеется приблизиться к жизни, которая была у него до нападения, хотя не уверен, что сможет полностью вернуться к прежнему состоянию. Он также хочет видеть Израиль более сплочённым. В интервью Ynet его рассказ соединяет масштаб спасательной операции с продолжающимися последствиями травмы для выживших, семей и тех, кто помогал.