Новая модель фонда оценила, что в 2021–2024 годах за чертой крайней бедности могли оказаться ещё 23 млн человек.
Резкие скачки цен на продукты и энергоносители могут стать более частыми и надолго закреплять повышенные инфляционные ожидания, усиливая бедность и угрожая экономической стабильности, говорится в исследовании Международного валютного фонда (МВФ), опубликованном 6 октября.
В исследовании рассмотрены меры правительств по сдерживанию ценовых всплесков за последние три десятилетия и новая модель, учитывающая, что малообеспеченные семьи тратят большую долю бюджета на предметы первой необходимости. Модель показала, что их инфляция была на 0,8 процентного пункта выше стандартного показателя. По оценке фонда, в 2021–2024 годах за чертой крайней бедности оказались на 23 млн человек больше, чем показывали прежние расчёты.
Экономист МВФ Кьяра Маджи, соавтор исследования, сказала, что кризисы стоимости жизни подрывают ценовую стабильность, снижают уровень жизни и усиливают неравенство. Работа вошла во вторую главу следующего доклада фонда «Перспективы мировой экономики», публикация которого ожидается на следующей неделе.
Кратко- и среднесрочные инфляционные ожидания, по данным МВФ, заметно повышаются во время таких кризисов и остаются выше докризисного уровня даже спустя три года. Пятилетние ожидания сначала растут умеренно, но также могут оставаться повышенными через три года, что создаёт риск повышения процентных ставок.
Фонд считает адресные выплаты наиболее подходящим способом поддержать уязвимые группы, не искажая ценовые сигналы. Контроль цен и снижение налогов на потребление могут обходиться в 3–6 раз дороже адресных мер, а субсидии производителям — в 22 раза дороже. Последние могут фактически поддерживать зарубежных потребителей, если удешевлённые товары затем экспортируются.
МВФ ожидает рост мирового выпуска примерно на 3% в 2026 году, что соответствует июльскому прогнозу, но ниже среднего показателя в 3,5% за 2024 и 2025 годы. Июльский прогноз предполагал ослабление войны на Ближнем Востоке к середине июля; с тех пор конфликт расширился, а риски для мировой экономики остаются высокими.